Авторизация
 

Гэтая дзікая зорка

 «Не думай, что кому-то интересны твои смыслы. Стучишься в створки чужой души со своим смыслом. А они глухи. Глухи к твоему смыслу. У этого кого-то свой… Он свой лелеет и со своим носится, как с торбой писаной. Впрочем, так же, как и ты со своим. А соберутся вот с такими-то разными смыслами на сборище, и начнётся — каждый в свою дуду. 

Каждый хочет о своём. Своим тешится, не натешится. А до другого… Чего только не увидишь! То высокомерное снисхождение, то насмешка в кулак, то… эта мерзость лицемерная. Чем громче восхваляют в глаза, тем жёстче разнесут за спиной, уничтожат. Не раз тому был свидетелем. Фальшь, самость, фальшь…» — так с горестью и досадой размышлял про себя Иван Савельич Маньков, возвращаясь с очередного заседания литературного общества начинающих поэтов, чьим членом являлся уже несколько лет. Он смотрел в окно автобуса, вспоминал сегодняшнее заседание, теребил бумажный блокнот со стишатами. Так он называл свои стихи, простые, ну, те, что вдруг приходят на ум — о ромашках, речке, что течёт в родной стороне или вот о… дикой звезде.

Ивану Савельичу уже семьдесят. Всю жизнь проработал бухгалтером. Ни поэтом, ни литератором так и не стал, хотя любил поэзию и пописывал по случаю и так, без случая, самому себе, что ли. Потому что мало кто стишками старика когда-либо интересовался. Ну, ещё редакция районной газеты вроде бы с желанием принимает его стишки, хотя... В общем, районка — это единственное место, куда сбывает Иван Савельич свои незатейливые виршики. А в ряды начинающих попал благодаря той же районке—увидел как-то сообщение.
— До семидесяти лет дожил, а в общество молодых, начинающих, записался, — подтрунивает он над собой.


Часто видят люди: бродит в одиночестве парковой аллеей их маленького городка, где все всех знают, сухощавый старик интеллигентного склада: очки, аккуратная коротенькая бородка, руки сложены за спиной, задумчивый взгляд. «Грешит стишками» — так шутливо и беспечно говорят про таких те, кто живёт, не ощущая, не ведая того богатого искреннего чувства, которое называется вдохновением.
Сегодня, на очередном заседании, его жестоко обидели, отчего и разошёлся старик мыслями в обличении всех этих молодых, бесчувственных, наглых. Сегодня, читая им свою «Дикую звезду», надеялся найти сочувствие своему настроению, что выражено в удачных, как ему казалось, лирических строчках.


«Эта дикая звезда
Родилась сегодня ночью.
Недотрога, одиночка
Эта дикая звезда…
Чья несносная душа
Из чужих, далёких далей
Принесла свои печали?
Чья несносная душа?


Звезда нездешняя, звезда отчаянная, звезда щедрая. Она мерцала, звала в свои чистые дали, рождая ясную надежду, окрыляя мечту. Всё, чего не хватало в этой жизни для её полноты, несла эта звезда…


Даже праздные холмы
Будто разом шевельнулись,
Размечтались, потянулись
Ввысь невзрачные холмы.
Или тот нездешний блеск
Им пришёлся вдруг по нраву,
Скуки ль растворил отраву
Тот нездешний, странный блеск?
Но о чём была её звёздная печаль?


Пошлость воскресла в нынешние времена, расцвела пустоцветом до неба. Много суеты возле праздного блеска, а душе — пусто, мысли — пусто. Куда приткнуться им? Кто воспримет?


Что-то силился понять
Ворох трав, бессонниц стая,
Гривы пылкие вздымая,
Тайну силился объять.


Одинокая звезда воссияла над мрачным миром снов, полная великого сострадания и желания изменить, возвысить бытьё.
Но кому-то, кто мглою оброс, могла пришелица показаться жестокой, а какой-то гордец угрюмый попытался увидеть в ней отражение собственных немощей.


Знать бы, статная звезда
Для кого всю ночь сияла.
В том признаться не желала
Горделивая звезда?
В откровенном самомненьи
Снизошла до синих вод
Равнодушным разрешеньем
Отразить её восход?
Безупречностью дразня
Без речей пустых старанья
Обвестила предстоянье
Превысокая родня?
Так мерцать во мгле сырой!..


Это последнее восклицание, что родилось в азарте работы над стихом, особенно восхищало Ивана Савельевича. И вот эти строчки он считал удачными:


Нет, далёкая звезда
Для небес ночного края
Не чужая. Не чужая —  
Ясноокая звезда.


Звезда, обрушив весь свой пыл на сонный мир, сожгла бы его без остатка, потому она бережно мерцает издали, но тот, кто видит её, наполняется восторгом и… пишет стихи или сочиняет песню.


Хотя заканчивалось стихотворение не очень оптимистично, что признать готов был и сам автор, да не знал, как поправить, во всяком случае, пока:


Только бдила средь листов
Ночи душная армада,
И спала, спала громада
Неуклюжая кустов.
Вдруг стремительным лучом
Весть пронзила мрак бездонный,
Только мир в истоме сонной
Не успел понять, о чём.


После вдохновенного чтения автор робко попросил коллег высказать своё мнение о стихотворении. За разбор взялся молодой поэт из недавно пришедших. Он был из тех, кто, не успев как следует отличиться, сделать наработки на литературном поприще, уже пытаются, тем не менее, заявить о себе, лезут печататься в солидные издания, постоянно ругаются с корректорами, в общем, смеют мнить о себе больше, чем того заслуживают.


Разбор вёл он смело, почти нагло, как показалось Ивану Савельичу. Ни грамма не считаясь с его сединами, не скупясь на гневные эпитеты, молодой человек производил разгром «высокопарного, бестолкового, слабого технически» стихотворения о «какой-то непонятно откуда появившейся звезде». Ни слова о величии, смысловом богатстве, колоритной образности, только всё о технике, о технике каждой строчки, о недостатках рифмы и ещё о чём-то, что не вмещалось в старческой голове.


— Так, собственно, вот ведь в чём дело… — попытался было вставить оправдательное слово в критический монолог автор, желая обратить внимание слушателей на смысловую нагрузку строки.


Но критик вскочил, громко выкрикнул, обращаясь к аудитории:
— Объясните, почему этот старик меня перебивает?
И зашипел приглушённо, но жёстко, обращаясь к Ивану Савельичу:


— Вы просили высказать мнение, так слушайте. Я же имел терпение слушать вас.
Что ещё после этого говорил молодой писака, старик уже не слышал, не мог слушать. Такая жгучая боль захлестнула, что затуманился ум. «Такая… бесчув…бесчувственность!» — про себя проговаривал без конца старик. Но лицо его при этом выражало кроткую или, скорее, растерянную улыбку.


— Маньков на то и есть Маньков, чтобы заманить в дебри лживых идей и смутных образов. Какая звезда? Не рождаются звёзды за одну ночь. Нонсенс с точки зрения науки, — изощрялся в самодовольном красноречии, выпячивая свои дилетантские познания, молодой циник.
— Спасибо, — только и смог промямлить старик, когда новоиспечённый критический гений закончил своё упражнение в словесном гонении на не отважившегося перечить.


Никто не защитил ни старика, ни его звезду. Никто не поднялся даже, чтобы сказать ему ободряющее слово. Не предоставили возможности высказаться и ему самому, чтобы что-то пояснить, оправдаться. Разговор перевели на посторонние темы, совсем не касающиеся поэзии. Но старику не хотелось слушать демагогические сентенции коллег. Он всеми силами пытался подавить в себе обиду.


Даже сейчас один, сидя у тёмного окна в тусклом салоне автобуса, он пытался остаться собой — с рассудительностью, с культурой переживаний и внутренним твёрдым стержнем. Правда, не во всякую минуту это у него получалось.


«Что эта современная поэтическая молодёжь? Конечно, талантлива, спору нет, — пытался сохранить объективность в рассуждениях Иван Савельич. — Смела в разговоре, дерзка в том, что касается выражения мысли, чувств. Да нахватались эти молодые где-то супермодных словечек и так и норовят сразить наповал всезнайством, компетентностью. Нагородят словес, лишь бы непонятнее было, напустят на себя. Но если разобраться… начитаны мало, всё у них как-нибудь—где-то что-то слышали, выдают за своё. Ни одной своей мысли — произносится всё та же банальная чепуха, только повыкрутастей выраженная. И главное: все любят читать своё и не любят слушать другого. Или слушают вяло, со скукой. Хорошо, что хоть не насмешничают открыто. А что это за разбор: раньше ведь вдумывались в содержание, отыскивали смысл, замечали уместность или неуместность слова, а теперь совсем разучились анализировать: прослушав кое-как, вполуха, берутся говорить о своих личных впечатлениях и выискивать недостатки в рифмах. Разве ж это анализ? Странно, однако, как это у них, современных, получается косность ума и чёрствость натуры сочетать с трепетностью чувства и остротой восприятия?»


На стекло рядом шлёпнулась, оставляя длинный косой след, дождевая капля, за ней другая. Иван Савельич незаметно переключился со своих стариковских претензий к молодым на этот всегда уместный для поэтической волны восприятия момент бытия. В уме забарабанили слова: «Капли, капли…». Исподволь началась привычная работа по придумыванию к явившемуся слову рифмы. «Капли-цапли» — первое, что пришло на ум.


«Капли-цапли?..» — что-то вдруг всплыло в памяти, вторя этим словам. «М-м… Да это чужое», — подумал Иван Савельич, вдруг отчётливо припоминая ситуацию с их участием.


Когда-то ещё молодым он посещал похожие заседания — только не этого, другого литературного объединения, участником которого тогда был. Сегодня на заседании он искал сочувствия в глазах молодых, а тогда сам, будучи молодым, с претензиями на знание, с замашками максималиста, самоуверенно и резко разбил логическими доводами стихи одного из членов их объединения — пожилого человека — и добил старика советом обратиться по поводу ямбов и хореев к услугам школьной программы. Не помнил уже толком, о чём было то стихотворение: что-то о дожде, о каплях. Были в этих стихах и хорошие строки, но в целом всё было непрофессионально. Только и вспомнил две строчки, самые удачные:


«Белые, нахохленные цапли
Бродят по колено в синеве».
Обиделся тогда старик, ушёл и не пришёл больше никогда.


Вот так, неугомонным, безжалостным критиканом был в молодости сам, а теперь роль писаки-стихоплёта досталась и ему. Так вот повернулось.


Автобус остановился, Иван Савельич вышел на пустынную улицу. Случайный дождик закончился. В небе среди прореженных туч блеснула яркая звезда.


Старик остановился и уставился в небо. Звезда сияла ему с высокой неведомой дали. А он стоял и улыбался, как будто это была она — та заветная, новорождённая его звезда. В своём стихотворении он совсем не случайно назвал звезду «роднёй». Отнюдь не ради рифмы и не для того, чтобы, как водится, звоном метафоры сразить слушателя. Он желал передать то, что шло из глубины его сознания, пусть, может быть, не до конца осмысленное, но мощно верное.


О, эта сила родства! Что-то сделала бы она с маленьким человеком, отчаянно дрыгающим всю жизнь конечностями, только бы доказать себе и другим, что чего-то он стоит. Только, только нужно ведь это родство с высоким ещё осознать.


Иван Савельич сейчас вдруг ясно понял и свою давнюю ошибку и то, отчего в их литературном обществе, по сути, не было настоящих поэтов, одни только амбициозные начинающие.


Высоко в небе стояла звезда. В ней отражалась та полнота жизни, которой не было и в помине в тусклых угодьях рассудочных эгоистических мирков, но которой так жаждала любая человеческая душа. И проблема была не в отсутствии совершенства в мире, а в чём-то другом. Звезда сияла для всех, сияла в темень и пустоту, вещая о великом смысле. Она дарила надежду и окрыляла мечту.
«Эта дикая звезда…»

Фото для иллюстрации.
Алла Мойсеёнок. 

рейтинг: 
Пакінуць каментар
Мы ў сацыяльных сетках
  • Камэнтуюць
  • Актуальна
  • Чытанае

Рэцыдыў

  • 09 ноябрь 2010, 11:17
  • 94 936
  • 0

Інвестыцыйны форум

  • 23 сентябрь 2011, 10:05
  • 72 499
  • 1

Злавілі рыбку, ды… залатую

  • 28 февраль 2011, 16:16
  • 38 291
  • 0

Пераброддзе 2012. Погляд вучонага

  • 31 август 2012, 15:19
  • 36 951
  • 0

  • 11 февраль 2011, 11:20
  • 35 673
  • 0

Кандыдатамі жадаюць стаць

  • 21 август 2012, 15:30
  • 33 883
  • 0

Вагон "вярнуўся"

  • 11 июнь 2013, 10:04
  • 0
  • 2

Пра тых, хто акты рэгіструе

  • 19 декабрь 2012, 09:24
  • 0
  • 2

Трагічны люты

  • 01 март 2011, 09:00
  • 22 904
  • 2
Курс валют НБРБ
Святы
Праздники БеларусиБлижайшие праздники Беларуси

Православные праздникиБлижайшие православные праздники

Католические праздникиБлижайшие католические праздники

Именины 21 января 2019
Василий, Виктор, Владимир, Георгий, Григорий, Дмитрий, Евгений, Емельян, Иван, Илья, Михаил, Юлиан, Василиса, Доминика

Именины 20 января 2019
Василий, Иван, Афанасий

Госці краін
free counters
Партнеры сайта