Галоўная > Прафілактыка наркаманіі > Як зараз жыве былая залежная ад наркотыкаў

Як зараз жыве былая залежная ад наркотыкаў


30-11-2018, 16:17. размясціў: gazeta

 Наркопотребители — это одна из самых уязвимых к ВИЧ группа населения. Она закрыта и обособлена. И в то же время доступ к этой группе есть у некоторых общественных организаций. Нередко бывшие наркоманы, победившие свою зависимость, помогают собратьям по несчастью. Так было и с героиней нашего интервью — «Машей», которая узнала о своём положительном статусе 13 лет назад в одной из общественных организаций. Сейчас она работает консультантом по зависимостям и ВИЧ. «Маша» рассказала свою историю в надежде, что она может кому-то помочь.

Маша, 36 лет, бывшая наркоманка.
Уже шесть лет и девять месяцев я не принимаю никаких веществ, включая алкоголь. Живу «в чистоте». Раньше для меня не было никаких запретов в наркотиках. Первые инъекции сделала в 18 лет, до этого с одноклассниками курила травку, глотала разные «клубные» вещества. Само собой, всё началось с алкоголя. С ним мне было проще переживать взросление и первые чувства, к тому же поняла, что алкоголь сближает и раскрепощает. В один миг ты можешь стать душой компании и самой популярной девчонкой в школе. А что ещё нужно подростку?


Когда есть потребность утверждаться, для этого все средства хороши. Начала курить травку со старшими ребятами. Мне хотелось с ними подружиться, влиться в модную тусовку. Но алкоголь опьянял, влиял на речь, походку, да и запах спокойно мог тебя выдать. Вот «косяк» —другое дело: похихикал и забыл.


Многие думают, что такие лёгкие наркотики, как травка, не вызывают зависимости. Бред. Я физически ощущала потребность покурить. Кто-то с утра, чтобы проснуться, пил кофе, а я затягивалась.


Классе в 10-м думала, что колоться и глотать экстези — это разные вещи. Сейчас знаю: что бы ты ни принимал, зависимость есть зависимость. Многие путают это понятие и вопрос выбора, мол, если хочешь, то перестанешь. На первых порах может и получится. Хотя это скорее исключения, подтверждающие правила.


Есть такой миф, что у наркопотребителей нет жизненных целей. У меня были планы, как у Наполеона, но был и жизненно важный приоритет — доза. Это всё, что нужно. Здесь и сейчас.


Наркотики не помешали мне получить средне-специальное и высшее образования. В универе несколько человек знали, что я употребляю, даже поддерживали меня, но не спасали. Правда, в какой-то момент перестали одалживать деньги.


Я из достаточно обеспеченной семьи, внешне хорошо выглядела. Поэтому не было потребности воровать, чтобы купить дозу. В первое время. А дальше всё по известному сценарию: сначала свои вещи стала продавать, потом родительские.


Моя семья сразу обозначила свою позицию: ты можешь на нас рассчитывать, если действительно нужна помощь, но в остальные игры мы не играем. В какой-то момент за меня перестали отдавать долги.


После двадцати лет начала понимать, что моя жизнь изменилась в худшую сторону. Я не могла долго работать на одном месте, постоянно находила оправдания — мне это не нравится, то раздражает. Опять новое место, но всё по-старому. А на наркотики нужны деньги. Я была уверена, что сама себя обеспечиваю, но всегда находился какой-нибудь сожитель, который мог проспонсировать в нужный момент. Часто употребление сопряжено с насилием и проституцией. Мне повезло: с таким не столкнулась.


Вообще я везучая, правда. Сколько людей умирает от передозировки, а у меня даже завязать получилось. Одна моя подруга, тоже потребитель, агитировала пользоваться услугами общественных организаций. Таких, как она, называют аутрич-работниками, равный равному.


Я приходила в «Позитивное движение» за шприцами, презервативами и средствами гигиены. Это такие «мотивашки» (мотиваторы), чтобы ты сдал тест на ВИЧ и другие инфекции.


Не скажу, что положительный результат на ВИЧ стал для меня неожиданностью, скорее наоборот. Я подумала: «разве могло быть по-другому?»


Наркопотребители вообще не интересуются своим здоровьем. Сейчас понимаю, какую колоссальную работу проделывают общественники: водить «за ручку» по врачам тех, от кого открещивается общество, ставить на учёт в поликлинике. Правда, туда доходят немногие.
С 2006 года я знаю свой статус, но терапию стала получать немного позже — у меня была низкая вирусная нагрузка. Вся прелесть общественных организаций в том, что там тебе не капают на мозг, не осуждают. Ты можешь зайти к ним попить чаю, кофе, поговорить о том, что тебя интересует. В разговорах консультанты ненавязчиво рассказывали о плюсах жизни без наркотиков. Никто не требовал взять и бросить. В какой-то момент я просто начала ходить на собрания сообщества анонимных наркоманов.


Такой поддержки, какая была на этих собраниях, никогда не ощущала. У вас общая зависимость, вы сталкиваетесь с одинаковыми проблемами. Те, кто начали «чистую» жизнь, делились опытом. Мне казалось, если брошу инъекции, жизнь станет налаживаться. Я ложилась спать с мыслью: «Хватит, завтра не пойду». Но зависимость всегда в паре с безумием. На следующий день не могла уловить момент поиска новой дозы и приходила в себя уже под кайфом.


Я перестала колоться с 2008 года, но мало что изменилось. Был период, когда четыре месяца ничего не употребляла. Но это время стало адом для меня. Постоянное чувство ломки, истерики и невозможность на трезвую голову воспринимать реальность такой, какая она есть. Я сорвалась: глоток алкоголя — и всё по новой.


Самое сложное в жизни без наркотиков — это научиться делать какие-то обыденные дела, занимать себя. Когда я в 2011 году перешла в «чистоту», поняла, что не знаю элементарных житейских вещей. Оплата коммунальных услуг стала настоящим открытием. А ещё я начала переживать подростковые эмоции: стеснение в незнакомой компании, желание понравиться окружающим. Как будто вернулась в тот возраст, когда начала принимать наркотики.


Отголоском прошлой жизни стал мой статус. Многие ВИЧ-положительные ищут себе партнёров с таким же статусом, потому что в какой-то мере так жить проще. Я же себе сказала, что не стану отказываться от любви из-за статуса. Перед своим любимым человеком я была честна с самого начала—рассказала правду такой, какая она есть. Скоро у нас вторая годовщина свадьбы. Мы мечтаем о детях. В Беларуси очень низкий уровень передачи ВИЧ от матери к ребёнку, так что главное с умом подойти к этому вопросу.


Сейчас я живу полной жизнью: семья, любимая работа и возможность путешествовать. Поняла, что наслаждение можно получить и без наркотиков — главное знать, что можешь быть полезен.


Теперь, открывая глаза по утрам, я не думаю, где бы найти новую дозу. Сегодня проснулась с мыслью, что рассказав свою историю, смогу кому-то помочь.

Фото для иллюстрации.
Елена ТАРАТУШКИНА.


Вярнуцца назад