Авторизация
 

Як Тамашэвічы з хутара Казелькі Узмёнскага сельсавета ратавалі лётчыкаў

 Каждый уголок нашей славной земли имеет свою историю, связанную с далёкими сороковыми. Однако не все события зафиксированы в официальных хрониках, многие герои так и остались безымянными. 

В суровые будни войны не пали духом простые белорусские крестьяне. Они помогали партизанам, давали пищу, одежду, кров солдатам, которым пришлось в первые годы отступать; кормили хлебом через железные решётки военнопленных, спасая их от изнурительной голодной смерти.


 Не единожды мирные жители спасали чужие жизни, рискуя при этом своими. Во многих уголках Беларуси есть могилы, на плитах которых выгравированы надписи «За связь с партизанами». Более 900 белорусов, спасших от расстрела еврейское население, получили почётное звание «Праведников мира».


Отыскать уцелевшее, записать, оставить для будущего – наша задача.
Интересную историю о спасении советских лётчиков нашими земляками рассказал уроженец хутора Козельки Миорского района, учитель физики и астрономии Новосёлковской средней школы Поставского района Виктор Терентьевич Снопок. Он помог найти родственников участников событий.

Хуторяне
Хутор Козельки находился недалеко от деревни Виногроды Узмёнского сельсовета. В этой местности после революции 1917 года некоторое время главенствовала советская власть. Местные жители звали её «тыя саветы». С 1921 по 1939 год по Рижскому мирному договору эта территория, так называемая Западная Белоруссия, была под властью Польши на границе с СССР. Новые хозяева устанавливали свои порядки, внедрялась хуторская система землепользования.


 Обзавестись собственным хутором было не так просто. Только зажиточные крестьяне выкупали землю у панов. Тяжело давалась обработка. Участки в основном лесные. Приходилось корчевать деревья на лошадях, вспахивать землю. Расстояние между домами в несколько километров называлось «жизнью по-соседски». Люди на хуторах считали себя свободными единоличниками, им так нравилось жить.
В 1939 году Красная Армия освободила Западную Белоруссию, но вскоре эту территорию оккупировали германские войска.


Козельки разместились на небольшой возвышенности, окруженной болотами. В 1941 году тут насчитывалось около пяти жилых дворов. Дома на хуторе стояли далеко друг от друга, их отделяли большие земельные участки.


Именно здесь в начале Великой Отечественной войны аварийно сел в тылу врага советский пикирующий бомбардировщик. Это событие зафиксировано в мемуарной книге командира экипажа Леонида Жолудева «Стальная эскадрилья» (далее – «С.э.») и очерке Г.З. Бакшеевой «Безымянная родня» (далее – «Б.р.»)


 Интересно узнать эту историю и от местных жителей, потому что они – непосредственные её участники – спасли советских лётчиков.
Один из дворов хутора – Надежды Владимировны Томашевич (девичья фамилия Пуговка) 1909 г.р. Она жила вместе со своими детьми Таисией 1930 г.р. и Захаром 1932 г.р. Муж Прокопий с 1938 года служил в польской армии. Во время войны попал в плен и работал прислугой у богатых хозяев в Польше. Там создал новую семью и больше к Надежде не вернулся.


В округе Прокопиха (так прозвали её местные жители по имени мужа) слыла хорошей швеёй. По рассказам внучки Ольги Тимофеевны Шевцовой, «бабушка шила без снятия мерок и примерок из всего – от шифона до бостона». Шить научилась в рабочей артели. Грамоте обучала мама, которая в своё время училась в церковно-приходской школе. Поэтому Надежда писала «польскими» буквами, т.е. латиницей, по-белорусски.


Её профессионализм был очень востребован в деревне, поблизости другой швеи не было. Обшивала сельские семьи, особенно многодетные. На эти средства и кормила детей. Могла отсутствовать дома по несколько дней.


Взяла себе в помощницы местную девушку, учила её швейному делу. А та помогала по хозяйству. Это стало одной из причин, по которой Надежду Томашевич считали подкулачницей, не брали в колхоз. Выехать из болотистой местности не могла – документы на руки не отдавали. Много работала на земле, держала большое хозяйство. Питались ягодами, грибами, орехами, что росли в округе.


Из воспоминаний внучки: «Бабушка была очень мудрой, трудолюбивой, верующей. Пока в колхозе боялись плохой погоды, она вспахивала землю и сеяла зерно. В сырой почве оно быстро всходило. В колхозе еще земля пустая, а на её участке уже пробивались первые росточки. Везде успевала, не боялась трудностей, научилась выживать самостоятельно».


На хуторе жила Мария Николаевна Томашевич (Миклушенок) 1905 г.р. с мужем и детьми.
Как вспоминает её внук Виктор Терентьевич Снопок, «бабушка родилась в деревне Прорвы, от которой остался только сад, в большой семье (14 детей, до старости дожили только трое, остальные умирали молодыми от различных болезней из-за недостатка квалифицированной медицины). Имели 80 гектаров земли. Много работали, вели большое хозяйство, были верующими людьми. В 20 лет бабушка вышла замуж за Афанасия Томашевича, родного брата Прокопия, и переехала на хутор Козельки. Построили свой дом, в семье появилось трое детей: Александр 1926 г.р., Виктор 1928 г.р., Ольга (моя мать) 1931 г.р. Бабушка Мария, сколько её помню, как только выдавалась свободная минутка, уединялась и молилась, в воскресные дни ходила пешком в церковь за пять километров от дома. По характеру была очень спокойная, сдержанная, незаметная среди людей, очень трудолюбивая, хорошая хозяйка, честная, смиренная».


Ещё одна жительница хуторского поселения — Елизавета Фёдоровна Малявко (Карпушко). Она родилась в 1908 году в большой крестьянской семье. Вышла замуж за Стефана Самуиловича Малявко и переехала в Козельки. Родителям Стефана принадлежали большие земельные угодья, лес. Семья у мужа была многодетная, поэтому трудились на земле день и ночь. «Бабушка Елизавета Фёдоровна, – рассказывает внучка Анна Дмитриевна Белюго, – славилась на всю округу своим пением, глубоко верующая, занималась воспитанием детей Галины 1933 г.р., и Дмитрия 1935 г.р. Была для них не только матерью, но и первой наставницей. Учила чтить кровное родство, что в наше время большая редкость. В душе никогда не держала зла, обиды. Ценила в людях добро, взаимоуважение, скромность. Всем этим качествам учила своих детей. Когда пришла советская власть, семью ставили в кулаки. Поэтому свёкор вынужден был отдать землю в колхоз и пойти туда работать».


Жизнь на хуторе до 1941 года протекала размеренно и спокойно. С началом войны начали являться полицаи. Они забирали еду и уходили. Ночью наведывались партизаны. Люди им помогали, отдавали то, что удавалось спрятать от полицаев. Немцев пока никто не видел. Места были глухие, окруженные болотами, Западной Двиной и большим количеством малых речек и ручьёв.


Всё изменилось 27 сентября 1941 года, когда под утро в дом к Надежде Томашевич постучались неизвестные люди...

Аварийная посадка
35-ый гвардейский полк бомбардировочного авиационного полка Военно-Воздушных Сил СССР с первых дней оккупации «пробирался сквозь огненные заслоны, сражался против ненавистного врага в дымном небе войны» [«С.э.»]. Объектом бомбометания были вражеские танковые колонны, живая сила противника, его техника, склады, аэродромы, расположенные на территории оккупированной Белоруссии.


Старший лейтенант подразделения Леонид Жолудев, штурман Николай Аргунов и стрелок-радист Игорь Копейкин «в ночь на 27 сентября 1941 года получили от командира полка ночных бомбардировщиков майора Ивана Полбина очередное задание. В глубине 300 километров от линии фронта из Дриссы двигалась немецкая танковая колонна. Задача экипажа: разведать этот район возможного скопления новых сил противника и уничтожить колонну» [«Б.р.»]. Подвешены бомбы крупного калибра. Самолёт отправился на задание.


Через 350 километров лётчики увидели цель – колонну боевой техники (это произошло на трассе Верхнедвинск-Полоцк). Танки двигались по шоссе с включенными фарами, не соблюдали маскировки. Противник чувствовал себя на этой территории свободно. Лётчики выполнили задание. Из воспоминаний: «Серую ленту шоссе прострочил огненный пунктир взрывов. Фары машин сразу погасли, вспыхнули два очага пожара. Значит, в цель мы попали!» [«С.э.»].


После выполнения очередного задания лётчики взяли курс на аэродром. Недалеко от цели обнаружили светомаяк, который обеспечивал полёт немецким бомбардировщикам. Решили уничтожить. Как только достигли цели, маяк погас. Самолёт был обнаружен противником. Леонид Жолудев принял решение расстрелять прожектор из пулемёта. Но тут лётчики услышали резкий удар. Самолёт стремительно начал падать, осколки снаряда повредили бензобаки.


Старшему лейтенанту предстояло посадить самолёт на оккупированной вражеской территории. Фары включать нельзя, немцы сразу обнаружат. Всё внимание сосредоточено на поиске подходящей площадки. Из воспоминаний: «Бег неясно расплывающихся пятен под крылом убыстряется. Включаем посадочную фару. Её луч выхватывает из темноты деревенское кладбище, одинокую часовню на пригорке. Разворачиваю машину. Проносимся над маленькой избушкой, над стадом вздыбившихся лошадей. Мгновенно соображаю: они пасутся на лугу! Всё. Садимся» [«С.э.»] (От так называемой часовни, а в действительности церкви Святого Николая Чудотворца в д. Узмёны, до поля с лошадьми у хутора Козельки напрямик приблизительно 5 километров. Понятно, что для летящего бомбардировщика это расстояние ничего не значит.)


Экипажу удалось благополучно посадить самолёт на заболоченную лужайку. Какой предстала перед русскими лётчиками Беларусь? Из воспоминаний Леонида Жолудева: «Белоруссия! Топи, болота, нехоженые лесные чащи, и всюду враг. Первое ощущение – стынущие в ледяной воде ноги» [«Б.р.»]. До рассвета оставалось очень мало времени. Экипаж решил покинуть место, взяв с собой всё необходимое, держаться вместе (так легче выжить). Уничтожать самолёт не было смысла: он почти до кабины зарылся в хлюпающее под ногами болото.
Из болота их путь лежал к одинокому хутору. Бойцы долго всматривались, не видно ли немцев. В Козельках стояла утренняя тишина. Лётчики постучали в первый дом. Дверь открыла хозяйка. Это была Надежда Владимировна Томашевич. Женщина испугалась, когда увидела незнакомых людей в военной форме с голубыми петлицами на гимнастёрках. Только когда услышала русскую речь, обрадовалась: «Свои!»
Из воспоминаний внучки Ольги Шевцовой: «Бабушка причитала, молилась. Она прекрасно понимала, какую беду принесли с собой эти незнакомые люди. Лётчики попросили одежду, чтобы переодеться. А где ж столько взять? Бабушка побежала в соседние дома к Марии и Елизавете. Женщины собрали всё, что у них было: «неказистые армяки, на ноги опорки». Жолудев оставил парашюты, комбинезоны и приказал женщинам всё это сжечь, чтобы их след не взяли немецкие собаки. К самолёту приказал близко не подходить, ничего не трогать. Тогда он не назвал ни своего, ни имён остальных членов экипажа».

Неизвестными остались для гостей и сами хуторяне. «Безымянный старик снабдил лётчиков не только «обмундированием», но и всякой снедью. У каждого лежала краюха хлеба» [«Б.р.»]. Стефан, муж Елизаветы, вызвался помочь бойцам, стать их проводником и показать дорогу из болота к реке Западная Двина. Лётчики покинули хутор.


Из воспоминаний Леонида Жолудева: «Вот уже несколько часов бредём по кочковатому болоту, продираясь сквозь мелколесье и трухлявый бурелом. Порой нога соскользнёт с кочки и увязнет в холодной жиже. В трудном пути мы не раз с благодарностью вспоминали простых западно-белорусских крестьян. Мало довелось им пожить при советской власти, но большинство из них было предано своей Родине». В лесу лётчики зарыли всё, что мешало двигаться: планшеты, переговорные таблицы, карты. Оставили только личные документы, оружие, компас.
Ближе к вечеру на хуторе Козельки появились полицаи. Разместились в домах Надежды, Марии и Елизаветы. Они разбирали самолёт, вывозили его из болота, наблюдали за местностью, допрашивали жителей. За укрывательство советских лётчиков грозили расстрелом. За голову каждого обещали вознаграждение. «Полицаи вели себя непристойно, постоянно пили, съели все запасы еды, – вспоминает рассказ Марии её внук Виктор Снопок. – Некоторые детали, которые остались от советского бомбардировщика, один местный житель по имени Прокоп забрал себе. Из них сделал железные гребни, которые мы использовали для расчесывания. Надежда ослушалась лётчиков и закопала их одежду и парашюты возле болота подальше от дома. Потом из парашютного шёлка и курток лётчиков нашила нам и нашим детям различных вещей».


Стефан вывел лётчиков из болота и показал путь к реке. Об их дальнейшей судьбе мы узнали из личных воспоминаний Леонида Жолудева в книге «Стальная эскадрилья». Лётчики вышли на опушку леса и увидели одинокий дом, в котором горел свет. Там жили старик с семилетней девочкой. Он рассказал гостям, что всё болото окружено немцами, все пути к реке отрезаны, лодки конфискованы. За пользование лодкой – расстрел. Но в этой местности есть старик-паромщик, который хорошо знает все здешние места. Он может помочь.
Паромщика звали Петро (Понизник? Известно, что он был первым председателем сельсовета). Пётр провел лётчиков в сарай. Жена принесла поесть. Ночью Пётр вместе с бойцами связали плот. Лётчики были переправлены через Западную Двину.


В это время полицаи, которым за поимку лётчиков обещали хорошее вознаграждение, рыскали по болоту. Интересно, что брат того самого Петра был начальником местной полиции. Так война развела братьев. Один, рискуя жизнью и семьёй, спасал лётчиков от смерти, другой делал всё, чтобы поднять местную полицию для их поимки и расстрела.


Долгие дни и ночи лётчики шли по лесам, полям, болотам. Спали в сараях, стогах сена, подвалах, голодали, терпели холод. В районе Полоцка встретились с группой солдат, выходящих из окружения. Образовали партизанский отряд из 15 человек. К 1942 году отряд «Алексея» (так называли Жолудева партизаны) насчитывал 100 человек. Он действовал в Смоленской и Калининской областях. В конце 1942 года экипаж догнал родной бомбардировочный полк.


Через три дня после происшествия Надежду Томашевич вызвали в Миоры на допрос. Кто-то из жителей окрестных деревень выдал её немцам: «Спросите у Прокопихи про лётчиков». Трое суток немцы вели допрос, держали женщину в холодном подвале, задавали провокационные вопросы. Решающую роль в судьбе Надежды Владимировны сыграла её «нечистая» биография: кулачка, которая имела возможность нанять батрака, не приветствовалась советской властью. Женщина сумела убедить полицаев, что никакого отношения к лётчикам не имеет. Её отпустили. Надежда пешком прошла 18 километров от Миор до своего хутора к детям. «Моей бабушке очень повезло, ведь живым с таких мест редко кто возвращался», – с радостью вспоминает слова Надежды Владимировны Ольга Шевцова.


Могли ли тогда, в те далёкие сороковые, три молодые хуторянки, жившие под немецкой оккупацией и отрезанные болотными топями от мира, хоть на мгновение представить, какой подвиг они совершили? Они спасли воздушных бойцов, ставших впоследствии Героями Советского Союза.

Из биографии спасённых лётчиков
Леонид Васильевич Жолудев – генерал-лейтенант Советской Армии, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза. Родился 27 мая 1917 года в деревне Лужки под Ленинградом. Рано потерял отца. С детства мечтал стать лётчиком. В 1939 году окончил Чкаловское военное авиационное училище. С первых дней войны начал летать на задания самостоятельно. В 150-м авиационном полку считался опытным лётчиком, хладнокровным, способным в экстремальных ситуациях принимать правильные решения.


К февралю 1945 года гвардии капитан Жолудев командовал эскадрильей 35-го гвардейского бомбардировочного полка 5-й гвардейской бомбардировочной авиации 5-го гвардейского бомбардировочного авиакорпуса 15-ой воздушной армии 2-го Прибалтийского фронта. Он совершил 193 боевых вылета на бомбардировку скоплений боевой техники и живой силы противника, нанеся ему значительный урон. За успешное командование эскадрильей, образцовое выполнение заданий командования, проявленные мужество и героизм в боях с немецкими захватчиками 18 августа 1945 года гвардии капитан Жолудев удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».


После войны Жолудев продолжил службу в Советской Армии. В 1950 году окончил Военно-воздушную академию. В 1976-м в звании генерал-лейтенанта авиации был уволен в запас. Проживал в Москве. Скончался 22 июня 1997 года. Похоронен на Хованском центральном кладбище Москвы.


Был награждён тремя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР».


В 1972 году Леонид Жолудев написал книгу “Стальная эскадрилья”. В ней автор рассказывает о фронтовой жизни авиаторов полка пикирующих бомбардировщиков. В составе этой части автор участвовал в разгроме немецко-фашистских захватчиков на берегах Дона и Волги, на Курской дуге, наносил мощные удары по врагу во время освобождения Белоруссии и Прибалтики. В книге Л. Жолудев нашёл место и простым западно-белорусским крестьянам, которые спасли жизнь молодому экипажу опытных лётчиков на их 71 боевом вылете.
Игорь Валентинович Копейкин – начальник связи эскадрильи, воздушный стрелок-радист 35-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка. Родился 8 июля 1920 года в посёлке Аксёново в Башкирии. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Воевал на Западном, Сталинградском, Донском, Северо-Кавказском, 3-м Белорусском, 1-м Прибалтийском фронтах. Совершил 180 боевых вылетов. Подбил два Ме-109, в групповом воздушном бою сбил восемь истребителей противника. В 1941 – 1942 годах в боях за города Смоленск, Великие Луки, Ржев, Калинин и Сталинград производил до шести вылетов в сутки. Участвовал в бомбардировании фашистского аэродрома Докудово, где в результате успешного удара было уничтожено 22 самолёта противника. За образцовое выполнение заданий командования, проявленные мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками гвардии старшине Копейкину присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда».


В 1946 году Игорь Валентинович Копейкин был демобилизован. В 1951-м окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. С 1952 года работал в органах госбезопасности СССР. С 1983-го – в отставке. Жил в Москве. Умер 7 декабря 2002 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.


Николай Филиппович Аргунов – советский военный лётчик, участник Великой Отечественной войны, штурман эскадрильи 35-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка, Герой Советского Союза, гвардии старший лейтенант. Родился 14 апреля 1919 года в деревне Коченёво Новосибирской области. В 1940 году окончил Челябинское военное авиационное училище лётчиков-наблюдателей. На фронте с начала Великой Отечественной войны.


Штурман эскадрильи 35-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка гвардии старший сержант Николай Аргунов к октябрю 1944 года совершил 172 боевых вылета на разведку и бомбардировку военных объектов, живой силы и техники противника. 22 октября 1944-го при уничтожении цели в районе города Клайпеда его самолет был сбит зенитным огнём.


В 1945 году за образцовое выполнение заданий командования, проявленное мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками гвардии старшему лейтенанту Николаю Аргунову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Похоронен в литовском городе Ретавас.

Послевоенная жизнь
Сразу после войны Надежде Владимировне Томашевич необходимо было покинуть хутор: начиналось переселение в деревни. Женщина решила перебраться с детьми в город. Послевоенная разруха, голод, тяжёлые условия жизни не оставляли иного выбора. Но для того, чтобы переехать, необходимо было «съездить в план». На каждого человека в колхозе – вывезти из лесу на подводах 15 возов брёвен к ближайшей железнодорожной станции. Ездили только зимой, когда подмерзала дорога. За каждый воз давали справку. 15 таких документов для Надежды Владимировны стали путёвкой в город. Но купить дом не было средств. Поэтому приходилось много работать. «Бабушка собирала клюкву мешками, шила одежду и понемногу копила деньги. Вскоре собрала небольшую сумму, разобрала полдома на хуторе и купила небольшой домик в Миорах. Так в 1959 году она покинула хутор Козельки», – рассказывает Ольга Шевцова. Вскоре к Надежде приехал муж Прокоп, хотел забрать семью в Белосток. Женщина отказалась покидать родину. Но потом из Польши пришли известия о тяжёлой болезни мужа. Надежда решается на поездку, делает необходимые документы. Приезжает в Белосток и успевает только на похороны. После смерти мужа возвращается в Миоры, продолжает работать, поднимая на ноги своих детей.


В 1965 году предположительно в газете «Красная звезда» выходит очерк Г. З. Бакшеевой «Безымянная родня», в котором автор описывает аварийную посадку советского бомбардировщика в 1941 году недалеко от деревни Виногроды. Из этой статьи Надежда Владимировна узнаёт имена лётчиков и решается поехать в Москву. Долгожданная встреча так и не состоялась, Жолудева она не застала.


Последние годы своей жизни Н. В. Томашевич прожила вместе с сыном Захаром. Скончалась в 1992 году. Похоронена в Миорах.
Встреча долгожданной Победы для Марии Николаевны Томашевич обернулась огромной утратой. В 1945 году сына Александра призвали в армию. Служить пришлось в Литве. Привыкшему к родительской опеке 18-летнему юноше было очень тяжело в незнакомом городе. Из военных писем Александра Томашевича: «Дорогие Родители, сообщаю Вам, что живу я в чужой стороне. Живётся хорошо, ни в чём не нуждаюсь. Одет хорошо, обут тоже хорошо, получил новые сапоги, но одно: скучаю без Вас. Вы же знаете, Дорогие Родители, я грамотный, может быть, поеду выше учиться, но пока что работаю командиром взвода. Мама! Папа! Браток Виктор! Сестрица Ольга! Целую Вас, Дорогие! Кончаю к Вам письмо и льются у меня слёзы!»


Александра Томашевича в 1945 году зверски убили близ Каунаса (тогда Ковны) тогдашние местные «лесные братья» (литовские полицаи). Банда напала на взвод неожиданно. Тела невозможно было опознать. Александр похоронен на воинском кладбище в Литве.


«Известие о смерти сына бабушка пережила с большим трудом, – делится воспоминаниями Виктор Терентьевич. – Долго плакала над похоронкой. В тот момент, когда повсюду звучали победные залпы, оплакивала своего сына, погибшего в первом в его жизни бою на чужбине. Эта трагедия не стала для неё последней. В 1947 году умирает её муж Афанасий, а в 1948-м тяжёлая болезнь забирает 18-летнего сына Виктора. Так моя бабушка Мария и моя мама Ольга на хуторе остались совсем одни. Попали на переселение. Вскоре переехали в деревню Виногроды и остались там жить. Много работали, терпели лишения, «ходили в планы».


Мария Николаевна Томашевич до конца своих дней жила с дочерью Ольгой в деревне Виногроды. Скончалась в 1989 году. Похоронена на кладбище близ хутора Козельки. Там же – вся её родня (именно над этим кладбищем в 1941 году пролетал самолёт Жолудева).


«Моя бабушка не любила говорить о войне, – вспоминает Татьяна Константиновна Тычко, внучка Елизаветы Фёдоровны Малявко. – Она говорила: “Пережили бомбёжки, обстрелы. В лесу выкопали землянку. Когда начинались обстрелы болот, часто в ней находили убежище. Сколько горя было в каждом доме! Люди потеряли своих родных и близких. Горели целые деревни. Поэтому мы никогда не рассказывали о спасённых лётчиках. Однажды на хутор Козельки (это было примерно в конце 60-х) приехали корреспонденты и начали расспрашивать о самолёте. От них мы узнали, что лётчики тогда благополучно добрались до своего полка».


После смерти мужа Стефана Елизавета Фёдоровна переехала в деревню Виногроды. Жила с детьми по соседству с М. Н. Томашевич. Скончалась в 1990 году. Похоронена в городе Миоры.

Заключение
Наверное, нельзя назвать случайным тот факт, что безымянный героизм простых сельчан сопровождается скромностью. Именно поэтому записанное повествование – небольшой героический эпизод Великой Отечественной войны – до сих пор оставался достоянием памяти немногих его участников и их родственников. И, надо сказать к славе благодарных потомков, всё ещё свежа эта память.


Нельзя не восхититься примером того, как в трудные минуты проявляется сплочённость людей. Вполне вероятно, что название очерка «Безымянная родня» родилось с подачи лётчика, благодарного своим спасителям. Не будь простых белорусских селянок-хуторянок, с сочувствием отнёсшихся к русским лётчикам, возможно, не было бы и их дальнейших подвигов, не было бы героев. Значит, действия простых женщин – немалый вклад в общую Большую Победу.


История со спасением экипажа советского бомбардировщика у хутора Козельки пополняет общую копилку героики военных лет.
Тем не менее, подобных событий военной поры, до сих пор нераскрытых, существует ещё множество. Они хранятся в любой семье и могут, имеют право стать достоянием общества, всего человечества.
Мы убеждены, что безымянных героев быть не должно. 

Елена ДЕВЯТОВСКАЯ.

рейтинг: 
Пакінуць каментар
иконка
Каментаваць артыкулы на нашым сайце магчыма толькі ў плыні 360 дзён з дня публікацыі.
Мы ў сацыяльных сетках
Курс валют у Міёрах
Святы
Праздники БеларусиБлижайшие праздники Беларуси

Православные праздникиБлижайшие православные праздники

Католические праздникиБлижайшие католические праздники

Именины 14 мая 2021
Герасим, Ефим, Игнатий, Макар, Нина, Тамара

Именины 13 мая 2021
Василий, Игнатий, Климент, Максим, Никита, Яков, Ефрем

Госці краін

free counters
Партнеры сайта